Венецианцу Томазо Альбинони повезло в жизни - ему не надо было зарабатывать деньги музыкой. Деньги у него уже были. Поэтому музыкой он мог заниматься просто так, для собственного удовольствия.
Такое удачное финансовое состояние устроил Томазо его папа Антонио - он был богатый венецианский купец. Причем Антонио торговал не рыбой и не пуговицами - Антонио поставлял в Венецию бумагу.
Бумага была нужна всем - нотариусам, либреттистам, поэтам и композиторам, и Антонио процветал. Но сына к бизнесу совершенно не принуждал - пусть занимается чем хочет.
А Томазо был трудолюбивый человек. Публика называла Альбинони "dilettante veneto", и в этом не было ровным счетом ничего обидного - это всего лишь означало, что Альбинони не прикреплен к какому-нибудь престолу или ведомству, а пишет только то, что считает нужным.
Альбинони написал пятьдесят опер, тридцать пять сонат, двенадцать концертов для гобоя, и много чего еще.
Гобоисты таких подвигов не забывают - они вообще люди благодарные, а репертуар у них довольно скромный. Ре-минорный концерт прочно поселился в программах у духовиков и даже если Вы никогда не держали в руках ничего похожего на гобой, то этот концерт имеет большие шансы Вам понравиться.
И так Альбинони жил и поживал - любил писать для инструменталистов, и не любил для богослужений; радовался, когда его музыку печатали не только в Венеции, а и в остальной Европе; а иногда даже получал гонорары за оперные постановки.
Если бы Томазо знал, что на севере Германии живет молодой композитор Иоганн Себастьян Бах, который переписывает его трио-сонаты в отдельную тетрадку и пишет фуги для учеников, он бы наверное очень гордился.
Но Альбинони ничего об этом не знал. Он прожил восемьдесят лет, очень счастливо и достойно, умер известным и состоявшимся, без особых приключений и потрясений.
Кто ж знал, что главное приключение ожидает Томазо через двести лет после его смерти.
Дело в том, что относительно недавно, в 1958 году, совершенно из ниоткуда - а точнее, из секретного архива, - на свет появилось Адажио соль минор, которое вы все, конечно, знаете...
Адажио прогремело и завирусилось - своей оглушительный популярностью оно совершенно затмило все, что написал Альбинони за восемьдесят лет. Адажио играли на концертах, фестивалях, похоронах, передавали по радио и перекладывали для всех существующих инструментов. И все бы ничего, но вредные музыковеды прислушались к Адажио повнимательнее и засомневались - что-то было не так. Адажио никак не тянуло на стилистку эпохи Барокко - слишком рыдательная, обнаженная, и романтизированная фактура. Музыковеды пришли к Ремо Джазотто, который всю жизнь занимался фигурой Альбинони и спросили:
- А в каком таком архиве Вы нашли Адажио?
- Да в каком-то дрезденском архиве, - отмахнулся Ремо.
- И как оно выглядело? - приставали музыковеды.
- Шесть тактов басовой линии там было, - пришлось признаться Джазотто, - все остальное я дописал.
- А можно взглянуть на оригинал? - допытывались музыковеды.
- Сгорел оригинал, - ответил Ремо, - когда Дрезден бомбили, вот тогда и сгорел.
- Так это Вы, получается, написали Адажио? - напрямую спросили музыковеды.
- Ну что вы, что вы, - заулыбался Джазотто, - я скромный аранжировщик.
Но музыковеды не поверили. А общественность поверила. И с тех пор Адажио и Альбинони стали неразлучны, как любовь и кровь.
Вот так Альбинони через двести лет после смерти на весь мир прославило произведение, которого он никогда не писал.
__
из Интернета
0 Комментарии